Представьте огромное современное здание: коридоры и холлы с лаконичным дизайном и мягким светом, панорамные окна, экраны с умиротворяющими видео, идеальную чистоту и вежливых сотрудников. Вот только это не комфортный отель или модный спа-центр, как может показаться на первый взгляд, а онкологическая клиника с новейшим оборудованием, уникальными технологиями и медицинским персоналом высочайшего класса. И это не картинка из рекламы или фантастического фильма об утопическом мире будущего, а более чем реальный «Институт ядерной медицины» (далее — ИЯМ) в Химках, который уже принимает пациентов.

«Институт Ядерной Медицины» — крупнейший в России и один из крупнейших в Европе центров ядерной медицины для пациентов с онкологическими заболеваниями. Площадь лечебного амбулаторно-диагностического комплекса, который является структурным подразделением АО «Медицина» (клиника академика Ройтберга), составляет впечатляющие 23 тысячи квадратных метров, инвестиции в создание — 8 миллиардов рублей.

Центр является не только самым крупным, но и самым современным — Институт оборудован по последнему слову техники, причем речь идет не только о непосредственно медицинской аппаратуре, но и обо всей инфраструктуре здания. ИЯМ имеет автономную систему энергообеспечения и оборудован единым автоматизированным управлением инженерными системами, одним из элементов которого являются «смарт-палаты». Находясь в палате, пациент может самостоятельно управлять всем от кондиционера до уровня освещения.

Съемочная группа «Свободной прессы» побывала в клинике и убедилась, что теперь лечить онкологические заболевания можно совершенно по-новому.

Подписывайтесь на YouTube-канал «Свободной Прессы». Мнения, аналитика, репортажи.

Прямая ссылка передачи на YouTube. Смотрите все передачи СП-ТВ

Такие манипуляции переносятся намного легче, чем традиционная «химия», и даже волосы в большинстве случаев остаются на месте. Это, конечно, не главное, что волнует онкологических пациентов, но, признаемся, становится приятным бонусом к эффективности и щадящему характеру лечения.

В состав Института входят отделение радионуклидной и лучевой диагностики, радиотерапевтическое отделение, отделение радионуклидной терапии и даже циклотронно-радиохимический комплекс для производства собственных радиофармакологических лечебных препаратов. Последний заслуживает отдельного упоминания, ведь он позволит специалистам самостоятельно синтезировать радиофармпрепарат лютеций. Только представьте, что еще совсем недавно терапию лютецием проводили лишь в трех странах мира — Израиле, Финляндии и Германии. В Институте его планируют применять в лечении метастатического рака предстательной железы, а также в тераностике.

Это не всем знакомое слово означает новый перспективный подход к использованию фармакологических композиций, который заключается в комплексном решении и диагностических, и терапевтических проблем. То есть, препарат одновременно будет и выявлять проблему, и устранять ее.

Ранняя диагностика на клеточном уровне

После радионуклидного отделения мы направляемся на второй этаж, в отделение диагностики. Здесь уже принимают первых пациентов, и нам разрешили посмотреть и на новую аппаратуру в работе, и на специальные комнаты ожидания, в которых нужно провести необходимое перед процедурой время. Никаких очередей в коридорах и ожиданий под дверью кабинета здесь, естественно, нет.

Диагностика — это еще одно важное направление работы Института. Доказано, что при обнаружении злокачественных новообразований на ранней стадии шансы победить болезнь и вернуться к полноценной жизни существенно возрастают. Например, при раке молочной железы эти показатели составляют 70%, для рака легкого — 58−73% при выявлении заболевания на первой стадии. Радионуклидная диагностика с использованием ПЭТ сканера намного более эффективна, чем традиционные методы. По некоторым оценкам, с начала ее использования в онкологии прогноз выживания пациентов увеличился в два раза.

Проблема в том, что в России существует дефицит аппаратов для компьютерной томографии и ранняя диагностика отстает от уровня развитых стран. По рекомендациям Всемирной организации охраны здоровья (ВОЗ), на миллион жителей должен приходиться один ПЭТ-сканер, то есть, в России должно быть не менее 140 аппаратов. У нас же их, по оценкам специалистов, около 90.

«Институт Ядерной Медицины» поможет улучшить эту ситуацию. Как рассказал «СП» заведующий отделением радионуклидной и лучевой диагностики, врач-радиолог АО «Медицина» Иван Назаренко, в Институте применяются различные способы диагностики, связанные с радиофармпрепаратами, такие, как ОФЭКТ/КТ * и ПЭТ/КТ*.

«Мы установили первый в России ОФЭКТ/КТ Discovery восьмисотой серии. Недавно этот аппарат был сертифицирован в РФ и презентован. Пока в нашей стране таких аппаратов еще нет, мы же начнем работать на нем уже в этом месяце. Уже работает аппарат ПЭТ/КТ GE Healthcare 700-й серии, а в следующем году запланирована установка еще одного новейшего полностью цифрового ПЭТ/КТ сканера. Всего планируется установка четырех аппаратов ПЭТ/КТ, так что мы внесем свой вклад в улучшение статистики по количеству этой аппаратуры в России», — рассказал Иван Назаренко.

Уникальное оборудование поможет раньше выявлять злокачественные опухоли, а, значит, эффективней их лечить и повышать шансы пациентов на долгую здоровую жизнь.

В некоторых случаях в лечении онкозаболеваний не обойтись без хирургического вмешательства. Но и здесь ядерная медицина предлагает уникальный подход. Радиохирургия — это современная методика лучевой терапии, которая предполагает подведение непосредственно в опухоль за одну-три процедуры очень высоких доз ионизирующего излучения, в результате чего злокачественное образование с большой степенью вероятности погибнет. По сути, хирургическое вмешательство, но человек лежит не под скальпелем, а в специальном аппарате, и после процедуры может уйти домой на своих ногах.

Заведующий отделением радиохирургии, врач-радиотерапевт АО «Медицина» Корней Тевс рассказал, что особенность радиохирургических операций в том, что для них требуется очень жесткая фиксация пациента.

«Радиохирургия — это всегда очень высокая точность визуализации, укладки и подведения дозы. Для проведения радиохирургических операций используются только самые современные линейные ускорители, которые обладают высокой точностью. Все они оснащены возможностью визуализации, и мы всегда перед началом лечения убеждаемся в том, что пациент находится в правильном положении, что все параметры заданы верно. Только после этого проводится процедура», — говорит Корней Тевс.

Во время разговора мы обращаем внимание, что потолок просторного светлого кабинета оформлен в виде ветвей деревьев на фоне неба. Оказывается, что это не просто дизайнерское решение. Дело в том, что хотя длится вмешательство совсем недолго, даже эти минуты волнительны для лежащего неподвижно пациента, особенно в первый раз. Чтобы сделать процедуру более комфортной сотрудники ИЯМ и придумали такое оформление — пока лежишь на спине в аппарате, можно считать листочки и представлять себя где-нибудь на берегу реки. Казалось бы, мелочь, но мы уже поняли, что в онкологии мелочей не бывает. Так пациенты чувствуют себя намного спокойней, а правильный настрой — важная часть успешного лечения.

В «Институте Ядерной Медицины» представлен весь спектр современных линейных ускорителей фирмы Varian — это модели Halcyon, TrueBeam, в ближайших планах пополнение парка моделями Edge и Ethos. Аппараты предназначены для конформной и стереотаксической лучевой терапии всех локализаций.

«Ядерный» прорыв в онкологии

Несмотря на то, что различные клиники в России занимаются ядерной медициной, фактически, ИЯМ стал первым полноценным центром ядерной медицины в нашей стране. Он создан как экспертный центр полного цикла для диагностики и лечения онкологических заболеваний.

Ежегодная потребность в лучевой терапии составляет почти 250 тыс. курсов лечения, но имеющееся в РФ оборудование позволяет провести не более 63 тыс. курсов. «Институт Ядерной Медицины» повысит количество «активных» коек на 36%. При этом ИЯМ предоставляет как платные услуги, так и возможность лечиться по программе ОМС в соответствии с планом по выделению квот Департаментом здравоохранения Москвы и Московской области.

«Развитие этих институтов трудно переоценить. Сегодня продолжительность жизни онкологического больного в России, по официальным данным, составляет около пяти лет. За рубежом, в развитых странах, больной должен жить в среднем пятнадцать лет. Мы думаем, что все наши больные будут проживать как минимум пятнадцать лет с момента постановки диагноза», — убежден президент АО «Медицина» Григорий Ройтберг.

Современная аппаратура и технологии позволяют обеспечить пациентам раннюю и точную диагностику, высокую эффективность лечения и увеличение продолжительности жизни, причем, что еще важнее, здоровой качественной жизни, когда человек может и нормально работать, и проводить время с семьей, и в целом заниматься всем тем, что ему нравится, не становясь заложником болезни.