Мнение «Человек без лица» выходит из тени В чём причины неожиданной активизации Сергея Нарышкина Михаил Щипанов
В последнее время замечена удивительная активизация одного из формально самых закрытых по определению российских сановников — руководителя СВР Сергея Нарышкина, который дал несколько весьма примечательных интервью. В прошлом сотрудник КГБ, не получивший, как утверждают, после командировки в Бельгию приглашения на работу в центральный аппарат ПГУ КГБ (внешняя разведка), давно работает на разных высоких должностях и, конечно же, имеет тесные контакты с российскими медиа.
Но его медийная активизация буквально в последние дни многих наблюдателей наводит на размышления о том, что Нарышкин действительно не видит в нынешней должности венец своей политической карьеры. И, например, его заявление о том, что ЦРУ рассматривается в СВР в качестве партнёрской организации, звучащее столь политкорректно, трактуется как намёк на выход из спецслужбистской тени и возвращение в мир большой открытой политики.
Действительно, как только в кулуары вбрасывается информация о якобы скором уходе в отставку министра иностранных дел Сергея Лаврова, так среди его главных возможных преемников на Смоленской площади неизменно называется его тёзка из СВР. Теперь же, когда Сергей Лавров впервые вошёл в федеральную головную «пятёрку» списка «Единой России» и его после выборов сватают то в сенаторы, то даже в спикеры Госдумы, поиски нового хозяина главного кабинета МИД ускорились. И, конечно, Нарышкин едва ли не первый кандидат этой кулуарной молвы. Он действительно знает Запад, что называется, изнутри, и к тому же уже имеет уникальный аппаратный опыт, будучи в прошлом и вице-премьером, и спикером Госдумы.
Словом, Сергей Евгеньевич — политик во многом просто уникальный. К тому же не скрывает, что поддерживает дружеские отношения с Владимиром Путиным уже добрые 40 лет. А это, как мы понимаем, важнейший фактор при решении ключевых кадровых вопросов.
Вот только и на посту главы МИД для Нарышкина свет явно клином не сошёлся. Достаточно опять-таки взглянуть в тексты его интервью и узнать, что его служба уже заранее выяснила, по каким направлениям готовятся вмешательства в сентябрьские выборы, по каким точкам наши оппоненты собираются наносить удары, наивно полагая, что в такие моменты политическая система страны особенно уязвима. А это уже глобальная заявка на особую роль в обеспечении проведения правильных выборов, нейтрализации происков иностранных агентов, гарантии их открытости и прозрачности. А значит — и компромисса с нашими западными «благожелателями», грозящими вообще не признать результаты нашей парламентской кампании.
На фоне такой позиции не удивлюсь, если Сергея Евгеньевича начнут сватать уже в силовые вице-премьеры, которому может принадлежать значительная роль в обеспечении проведения пост-выборных реформ и кадровых перестановок.
Понятно, что страна реально ожидает «тектонических сдвигов», обещанных президентом в его послании, и многих кадровых изменений в верхах. И такое ожидание заставляет внимательно анализировать любые проявления чиновничьей активности. Тем не менее и сами по себе интервью Нарышкина выглядят весьма примечательными, поскольку вряд ли человек на столь специфическом посту стал бы делать далеко идущие заявления без самой высокой санкции. А это уже та самая информация к размышлению.